Приколы

Работаю технологом на флоте и хочу рассказать как мой наладчик в бога поверил.
Стояли на ремонте в Китае, естественно дешевое пойло рекой. Ну и загудел мой наладчик на неделю. Командир чтобы прекратить нездоровое увлечение, отобрал у него последние гроши, забрал документы и запретил сход на берег, после чего собрал экипаж и предупредил: кто наладчика похмелит, без разговоров чемодан вокзал Россия. И вот просыпается бедолага утром. Похмелиться нечем, гонец не бежит, в город не пускают. Походил, походил чувствует конец приходит, ну еще бы — неделю пить. Вышел он на палубу покурить, глянул за борт, а там пива упаковка плывет. Отвернулся, посмотрел снова — плывет зараза, ушел на другой борт, вернулся — все равно плывет, значит не глюк. Перекрестился, подцепил сачком пока никто не видит и бегом в каюту. Открыл, убедился и окончательно уверовал. Сейчас кодированный, говорит бог два раза не помогает.

— Уважаемые посетители, бар закрывается!....Выползаем, выползаем!

Хорошая порция алкоголя на пляже помогжет вам выбросить из головы глупые мысли о набранных за зиму килограммах.

Не можешь прокормить мужа — пропей его!

— Я Алексей, и я алкоголик, я пью водку.
— Я Анатолий, и я алкоголик, я пью виски с колой.
— Я Сергей, и я бармен. Заказ принял.

После окончания университета, в сентябре 1982 года, меня распределили на «почтовый ящик», кто не знает, так шифровали от супостата НИИ и заводы, так или иначе связанные с оборонкой. С сотрудником нашего отдела Николаем Александровичем Александровым (ударение на «О») я познакомился через пару месяцев на очередной стройке или овощной базе. В статусе «молодого специалиста» я прошёл их без счёта. За те немногие дни, которые я проводил в НИИ за своим рабочим столом, я успел выделить Николая Александровича из числа других сослуживцев. Отличал его постоянный позитив и, какое-то гипертрофированное, чувство юмора. Для редколлегии стенгазеты он мог, проходя мимо, из жалости накидать столько идей и шуток, что потом половина института совершала паломничество в наш отдел, чтобы поржать в голос. Женщины постоянно тащили ему в починку домашние бытовые приборы, сумочки с оторвавшимися ручками и сломанными молниями. Сказать, что они его обожали, это не сказать ничего. Он отвечал им тем же, но была у него и другая «всепоглощающая страсть» — спирт, как таковой, и любые спиртосодержащие жидкости в частности. В те годы они в магазинах появлялись крайне редко, большей частью — накануне праздников, а потом опять переходили в разряд дефицита. Эта привязанность смотрелась несколько странно, потому что, по его собственному выражению, был он инвалидом «пятой группы», так как в графе национальность писал «ДА». Как у Довлатова: «Все думали — еврей, а оказался пьющим человеком». При этом свалить его не могла даже смертельная доза — в глазах окружающих он выглядел просто под «легким градусом».
Все мы, время от времени, становились героями его розыгрышей, которые потом, в виде фольклора, гуляли по институтским коридорам и курилкам. Но однажды, Александров сам стал героем и, одновременно, жертвой собственной шутки.
Как-то уж совсем не в солнечный день, он явился на работу в тёмных очках, которые скорее подчёркивали, нежели скрывали, внушительных размеров синяк под левым глазом. Ближе к обеду стала известна и, собственно, история.
В предшествующую ночь Николаю Александровичу совершенно не спалось. Жена уже похрапывала справа от него (то, что она была справа и женщиной была крупной и физически крепкой, сыграло потом роковую роль). Две взрослые дочери уже были замужем и жили отдельно, поговорить было решительно не с кем. Лежать, глядя в тёмный потолок, было скучно. Легко тронув жену за плечо, он спросил: «Люся, не спишь?». Люся только дернула плечом, что означало — отстань. Тогда голосом, полным трагизма и раскаяния одновременно, он произнёс: «Я не могу с этим жить, не могу так долго тебя обманывать. Я должен был это сказать тебе давно, но боялся». Похрапывание справа прекратилось, из чего Николай Александрович сделал правильный вывод, что у него появился внимательный слушатель. Ещё раз, горестно вздохнув, он выдал: «Наша вторая дочь не от тебя!». С криком «Кобель! Когда ты уже нагуляешься?!» Люся, развернувшись как пружина, врезала мужу наотмашь с правой.
Через пару минут, уже на кухне, пытаясь остановить идущую из разбитого носа кровь, Александров услышал, как бурные и безутешные рыдания, доносившиеся из спальни, внезапно прекратились. Потом вышла Люся, достала из холодильника замороженную курицу и вручила её мужу, со словами: «На, приложи, чтобы синяка не было«
По его собственному свидетельству, Александров после заснул, как ребёнок, а Люся, от чувства вины, ворочалась до утра.

Не обращайте внимания на мой внешний вид — под этим невзрачным обликом скрывается замечательный собутыльник.

Приносит муж домой только что купленный телевизор. На упаковке нарисованы разные знаки.
Жена:
— А зачем на упаковке нарисована рюмка?
Муж:
— Это значит, что покупку нужно обязательно обмыть.

Не отбирайте у меня водительские права больше чем на 3 месяца. Я сопьюсь.

Швейцария. Давос. Крутой ресторан.
Сижу, пью пиво и, разглядывая меню, понимаю, что поесть прийдётся в другом месте — цены заоблачные. В дальнем углу сидят за полностью заставленным столом три конкретных насоса и, не переставая материться по-русски, на ломаном английском заказывают коллекционное вино за 2500 франков. Через некоторое время официант с поклоном ставит нераспечатанную бутылку на стол и уходит. Обматерив ненавязчивый швейцарский сервис, один из них достаёт из кармана складной штопор и уверенно открыв, разливает на троих это дорогущее вино. Насосы выпили его залпом и, скривившись, почему-то сразу стали запивать водкой. Весь обслуживающий персонал с неподдельным ужасом наблюдал за сиим действом, бросив на время работу.
Допив пиво, я подзываю официанта и на хорошем немецком прошу счет. Приняв меня за голландца (у них похожий акцент), официант негромко решил со мной пооткровенничать:
— Странный народ эти русские — пьют коллекционное вино!
— Наверное, деньги некуда девать,— осторожно предположил я.
— Да дело ведь не в деньгах, вино ведь после 25 лет уже пить не стоит — оно уже скисло и на него можно только смотреть, как на музейный экспонат.
— А этому?
— А этому было 120 лет — это был чистый уксус...

От безалкогольного пива — прямой путь к безопасному сексу по интернету.

Российские химики установили, что «языковой барьер» замечательно растворяется в водке.

— Девушка, почему вы такая чёрствая?
— Меня можно легко размягчить с помощью коньяка...

Если бы мы столько читали, сколько пьём — мы уже бы давно испортили себе зрение.

— Петрович, будешь водки?
— Ну и умеешь ты уговаривать...