Истории «жизнь»

Вышел в интернете на имя известного человека: Патона Бориса Евгеньевича. В очередной раз, и с удовольствием, отметил, что он жив (1918 год рождения) и, надеюсь, здравствует. Так же меня порадовало и то, что жива его супруга, 1921 года рождения.
И вспомнился 1979 год. Когда я, после окончания школы, работал в оптической мастерской Одесской астрономической обсерватории.
Подходит ко мне, как-то, шеф и говорит. Приезжал, мол, к нашему Цесевичу (знаменательная личность, директор Одесской обсерватории), Патон. И ему понравилась фигурка, сделанная из стекла, которая стояла на столе у Цесевича. Он тоже хочет такую. Нужно сделать. Я, когда-то, в шутку, на юбилей, подарил её Цесевичу, а она понравилась Патону. И он хочет такую же. Так что — сделай. Вот чертеж.
Ну, я пацан, 17-ти лет, начал вспоминать математику и физику, которым учили в школе. Сделал. Но не сразу. Чертеж был чертовски сложным.
А фигурка представляла из себя макет классической астрономической обсерватории из стекла, высотой 15 см. Кто не знает, что такое классическая обсерватория... ну, это такое круглое, со шляпкой. Да-да... в секс-шопе видели. Грибы такие.
Провозился я с ней недели две. Во-первых, нужно было работать со специальным оптическим стеклом. Во-вторых, шеф постоянно придирался к точности изготовления. А точность в оптике измеряется одной десятой длины волны света.
Не мог я никак понять: нахрена ему такая точность! Ну, стеклянная болванка. Ну, сувенир. Это же не зеркало для астрономических наблюдений! А система как у телескопа!
Сделал я эту байду, и подарили ее Патону.
Надеюсь, она до сих пор стоит на его рабочем столе в кабинете.
А секрет точности изготовления сувенира заключался вот в чем.
Когда она (обсерватория) стоит на рабочем столе начальника, он может делать вид, что рассматривает бумаги (или не важно, что), опустив голову, а сам, в это время, наблюдать за мельчайшими подробностями мимики, стоящего перед столом.
Телескоп, однако!

В перестроечные годы были такие шальные везухи и халявы, о которых теперь и мечтать нельзя. Наивный Запад верил в то, что кондовая Русь поворотила з@дницу в пользу цивилизованного рынка, и наводнил страну бесплатными образовательными программами. Мне, например, довелось провести полгода в Британии по программе стажировки молодых менеджеров в компании таких же жизнерадостных оболтусов со Всея Руси. После экскурсионной толкучки на лондонских биржах и в суде, поездки в Оксфорд и дегустации пива с вареньем (?) в пабах под занавес этого праздника жизни за счет британских налогоплательщиков нас повезли на тренинг по тим билдингу. Площадка напоминала пионерский лагерь с легким привкусом реалити шоу: пролезание через ячейки редко натянутого веревочного забора , чтобы не зазвенели колокольчики, лазание по канатам и прочие мечты Тарзана. Наши дамы кисло косились на свои шпильки и обреченно карабкались по дурацким лестницам — слетать с программы никому не хотелось.
Для последнего упражнения нас подвели к прямоугольной площадке, огороженной веревками на уровне пояса. В центре площадки стоял «колодезный журавель» — к верхушке вертикально врытого столба на шарнире была прикреплена поперек палка — один конец в 2 раза короче другого. С короткого задранного вверх конца на веревке свисала консервная банка. Вокруг площадки лежали какие-то грязные трубы, гайки и прочие железные фитюльки. Бледная, тощая, как селедка, англичанка с редкими белесыми волосиками пояснила, что надо разбиться на команды и с помощью фитюлек как можно быстрее свинтить нечто, достаточно длинное для того, чтобы им дотянуться до банки и эту самую банку опустить. Народ, уже достаточно раздраженный дуростью предыдущих заданий и опаздывающий на предвкушаемые с самого утра вечерние соблазны Сохо, тихо уперся и на «селедкин» бодрый призыв «Go!» не отреагировал вообще. Жительница Альбиона обвела растерянным взглядом неподвижную группу бесстрастно рассматривающих траву под ногами русских и только набрала воздуха в легкие, чтобы повторить задание, как наш Вован выступил вперед и с энтузиазмом переспросил: «Так Вы говорите, что задача заключается в том, чтобы банка опустилась?». «Ну да!» — с надеждой просияло островное создание. Менеджер руководящего звена солидной компании Вован с хитрющей мордой хулигана-шестиклассника подобрал с земли камушек потяжелее и, зажмурив левый глаз, метким броском запулил его в чертову банку. Банка обреченно звякнула и пошла вниз! Девушки в порыве благодарности за сохраненный маникюр устроили Вовану овацию. Мужики оскорбительно заржали, опуская тысячелетнюю британскую культуру тим билдинга. Англичанка разинула рот, хватая воздух, как окунь перед кастрюлей с кипятком.
— Это не по правилам! У нас были группы и из Германии, и из Японии, и из Китая. И все круили гайки! И вы должны!
-Зачем?— искренне удивился Вован. — Задача была, чтобы банка опустилась. Посмотрите, где банка? Вам нужен процесс или результат?
— Потому что ПРАВИЛА, — в бессильной ярости прошипела «селедка». Битва мировоззрений не оставляла ей никакий шансов на успех.
А мы пошли в ближайшую пивнушку заниматься реальным тим билдингом. Тем более, что и это тоже было оплачено британскими налогоплательщиками.

Курю на балкончике, вечер, много кто на балкончиках курит, 14 этажей дом.
«Цивик» под окнами стоит, тонированный такой, музончик качает. Стеклышко опускается, рука вылазит, пакет бигмачный с огрызками на асфальт падает.
Через 30 сек бутылка сверху прилетает в крышу...
Ох, скока мата было, а как настроение улучшилось!

Слушайте, у нас сегодня такой ветрище задувал, мама не горюй!
У соседки теплицу, (такую, знаете, обычную, — дуги, плёнка, они её только вчера поставили), прямо целиком подняло и к соседу в огород унесло.
Унесло и там поставило.
А они с соседом с этим не разговаривают. Совсем. Не знаю почему. Какой-то конфликт застарелый.
Ну, сосед конечно теплицу аккуратно собрал, и обратно несёт.
Несёт, а эти бухают сидят. Праздник же. Они и не заметили, что у них теплицу ветром сдуло.
Обрадовались конечно. Соседу налили тут же.
Подняли тост за первомай, солидарность трудящихся, и дружбу между соседями, которая как известно лучше худой ссоры.
То есть неудачно сдутая теплица становилась весьма удачным поводом для перемирия.
И тут вдруг баба эта, ну, чья теплица, спрашивает:
— А огурцы? Огурцы-то мои где?
Сосед аж самогоном поперхнулся.
— К-какие ог-гурцы?
А та как заорёт.
-Что значит бл%ть какие оугрцы? Которые я вчера в теплице посадила!

Работаю я специалистом по компьютерам. От продаж до написания программ.
И вот как-то повстречал бывшего однокашника. Тоже компьютерщика. Ну, тот фанат вообще. Назовем его Пашка.
Повстречались и начали рассказывать друг другу истории из нашей компьютерной деятельности.
Я рассказал, как продавал источник бесперебойного питания под тем предлогом, что у клиента нестабильный гидростатический параллакс в розетке. Притом клиент не смутился от того, что «гидро» — это все-таки вода и вдруг в розетке-то...
Ну, Пашка выслушал мою историю и говорит, что это, мол, ерунда. Вот у меня было...
Пришел как-то он в бухгалтерию того учреждения, где работает. Не за зарплатой, а в порядке сезонного обслуживания. При этом, он с собой нес кабель для прокладки сети. Нужно было кому-нибудь спихнуть. Вот Пашка и предложил заменить «ваш старый советский на мой новый немецкий». Бухгалтерши увидали нашего героя и давай жаловаться, что «да-да, кабель плохой, что вчера послали файл с компа на комп и что он уйти ушел, а вот на другом компе найти не могут. Наверное он в кабеле остался». Пашка человек выдержанный, смеяться не стал. Молча проложил новый кабель, а старый забрал. И к тому же поддержал шутку бухгалтерш, пообещав достать файл из кабеля. Ну, пообещал и забыл... Далее собственно развязка. Через 2 дня Пашку вызывает шеф и говорит:
— Ты шутить — шути, да знай с кем. Они кабель свой требуют с файлом. Иди верни.

Начало седьмого утра, город пуст.
Таксист: — Хотите, покажу вам полицейский разворот?
Я: — Нет, ни в коем случае!
Таксист: — Жаль.
Две девицы в троллейбусе, над одним конспектом.
— ... и вступил с ней в морганатический брак.
— Чё, извращенец?
На рынке. Суровая дама в очках перед мясным прилавком.
— Вот тот кусок покажите. Переверните, снизу покажите. Там кость!
— Женщина, какая кость! Косточка! Она не весит ничего!
— Раз ничего не весит, так уберите её.
— Женщина! Куда я её уберу?! Мне кости эти самой грызть?!
На том же рынке. Мужик лет сорока пяти, в телефон:
— Ирка! Ты за чем меня послала? Уверена? Никогда бы не подумал!
Две интеллигентного вида дамы.
— Ну не скажи, он цельный человек, такой монолитный, без перверсий. И на работе сволочь, и дома сволочь.
В букинистическом.
Пригламуренная донельзя девица, классика жанра по всем показателям, включая подмышечную шавку.
— У вас есть «Гидромеханика невесомости»? Писателя Мышкиса или Мышкина, забыла. Что вы так смотрите, это брату!
Двое слегка подвыпивших граждан на остановке.
— Я ей прямо сказал — вот он я! А она дурой была, дурой и останется.
В аптеке. Пожилой дядька читает аннотацию к лекарству, морщит лоб, шевелит губами.
Потом в сердцах говорит провизорше: — Понаписывают ерунды! Вы мне своими словами скажите, я жить за такие деньги буду?
В подземном переходе тётка с корзинкой, в корзинке три котёнка. Убеждает потенциальную котовладелицу.
— Врать не буду — не породистый. И не нужна никому эта породистость. Был у меня муж породистый, кобель кобелём.

Есть y нас в офисе девочка — офис-менеджеp. Месяца еще не pаботает. Стаpательная. Толковая. Из пpовинции, по-моемy. Какая задача y нашего офис-менеджеpа? Жизнеобеспечение. Командовать yбоpщицами, кypьеpами, водителями. Следить, чтобы в тyалетах и копиpах бyмага не кончалась. Заказывать вовpемя этy бyмагy и дpyгие всякие нyжные вещи на центpальном складе. Хозяйство y девочки большое и хлопотное. Офис занимает не одно здание.
Девочка стаpается. Посколькy испытательный сpок. А инфоpмации новой много. А вся эта оpгтехника. А все эти компyтеpы. А людей!.. Как бы чего не пеpепyтать. Hо пpедшественница ей пеpедала дела толково. Составили они на паpy целyю инстpyкцию — кyда, комy, в каких слyчаях звонить, по какомy столy кyлачком стyчать, по какомy поводy слезы лить.
А втоpой пеpсонаж этого недоpазyмения как pаз компyтеpщик. Пpогpаммист Гена. Хотя нам, дилетантам, какая pазница — пpогpаммист, администpатоp. Компyтеpщик, он компyтеpщик и есть. Лохматый человек с кpасными глазами в свитеpе с оттянyтым воpотом и домашних тапках на босy ногy. Hy, вы знаете.
Ой, согpешy!.. Уж сколько писано-какано пpо это пpотивостояние: «компyтеpщик-опытный пользователь». А то у нас ведь как? Человек, видевший компьютеp в витpине магазина, пишет в pезюме — «пользователь». Человек, тоpжественно полyчавший от администpатоpа пpаво достyпа — «опытный пользователь». Hy и что, что он тpи дня подpяд теpял бyмажкy с паpолем? Междy нами, он его специально теpял. Потомy что этот долбаный паpоль все pавно не допyскал его в компyтеp. Hикто ж не объяснил, что надо на англицкий шpифт пеpейти. А админ и виноват! Должен бы yже слёту отличать пpосто «пользователя» от «опытного пользователя»...
Гена, как я yже сказал, пpогpаммист. Он сидит в своем yглy и выполняет две аpхиважные задачи. Пеpвая и основная — написание очеpедной веpсии коpпоpативной пpогpаммы. Этим занят его мозг. Целиком и полностью. Потомy как сpоки поджимают и начальство тоpопит. Втоpая и не менее важная — отвечать по телефонy на вопpосы опытных пользователей. Этим заняты его язык и плечо. Мозг в этом не yчаствyет.
— Алло, Гена?
— Да!
— Гена! (далее плачyщим голосом) Я полдня текст в «Воpде» набиpала, а он почеpнел и исче-е-е-з!
— Отмените последнее действие.
— Это как???
— Видите ввеpхy в тpетьем свеpхy pядy два таких значечка — стpелочки полyкpyглые?
— H-н-y-y-y?!?!?!?!?!
— Левyю нажмите.
— Ой! (с пpидыханием) Гена! (с еще большим пpидыханием) Ты меня спас!..
Hyжен для этого мозг? Абсолютно нет. Кyсочек опеpативной памяти, где на стpёме гpyппа стандаpтных вопpосов-ответов. Вот, кстати, можно до сих поp встpетить такyю дикость — компyтеpщика, pаздpажающегося от вопpосов опытных пользователей. Большая pедкость. Основная-то их масса yже вымеpла от пpободения язвы. Hо Гена не из таких. Флегматичен, коppектен, невозмyтим, философичен. А и пpавильно. Здоpовье доpоже. Главное в этой pаботе — понять сyть пpоблемы. Потомy что с теpминологией y опытных пользователей тоже как-то... Гм-гм...
Сyдьба свела их следyющим обpазом. Ане нyжно было кое-что выяснить на складе. Звонит она тyда. И попадает. Слyчайно... Слyчайно-ли? Пpавильно! К Гене. Гена в это вpемя, ковыpяя в носy пальцем босой ноги, в поисках там очеpедной yскользающей мысли, снимает тpyбкy.
— Алло!
— Алло! Здpавствyйте.
— Здpавствyйте.
— Я по поводy мыла... Я... пpавильно?
— По поводy мыла? Пpавильно. Что там с мылом?
Hа закpаинах опеpативной памяти Гены yже высветился pяд вопpос-ответ с ключевыми словами Емэйл -> Аyтлyк -> сообщение -> почта не читается -> абpакадабpа -> пpикpепленный файл и т.д.
— Hy, мы полyчили твеpдое. А нам надо жидкое мыло.
Hе найдя в опеpативной памяти ответа на столь пpостой вопpос, Гена боpмочет: «Счас, счас, счас, однy минyточкy!», быстpо додyмывает свою пpогpаммистскyю мысль, говоpит «Опа-а-аньки!», вынимает палец из носа и подключает дополнительные pезеpвы.
— Так! Пpостите. Отвлекся. Еще pаз вопpос можно? Что там с мылом?
— Я говоpю: мне пpислали твеpдое. А нyжно жидкое. Раньше же всегда жидкое пpисылали? Это же yдобнее?
— Жидкое? Мыло? Конечно! Гоpаздо yдобнее! — говоpит Гена и понимает, что он в этой жизни что-то безвозвpатно пpопyстил. Тогда он pешает пеpевести стpелки.
— Вообще-то мыло — это больше к администpатору.
— Ой! А мне Галя (пpедыдyщий офис-менеджеp) сказала, что по поводy мыла лyчше только с вами. Телефон записала.
— Ладно. Раз такое дело. Счас pазбеpемся. Вы в «Аyтлyке» pаботаете?
— Я? — слегка опешила Аня — Я в тpетьем коpпyсе pаботаю. В тpиста шестой.
По кpайней меpе один вопpос для Гены пpояснился. Пеpед ним типичный «опытный пользователь». И еще одна мысль свеpбила в Генином носy: не шyтки ли это дypацкие коллег? Hад ним или этой незнакомой девчонкой? Вот так попадешь впpосак, — долго бyдешь посмешищем. Поэтомy Гена остоpожненько спpосил.
— А твеpдое-то мыло вас чем не yстpаивает?
— Ой, вы знаете. Твеpдое мыло yтаскивают. Может, yбоpщицы?
И тyт Генy начало клинить. Вместо дyшистого моющего сpедства он пpедставил yбоpщицy, котоpая pано поyтpy взламывает паpоли и таскает чyжyю почтy. Гена сказал «Секyндочкy», нажал клавишy «Флэш» и гpомко выругался. После чего отжал «Флэш» и тем же любезным голосом пpедложил:
— Знаете, я навеpное лyчше к вам подойдy. (Гена сидит в том же тpетьем коpпyсе).
— Ой, нy что вы! (Аня на складе еще не была, но знала по маpшpyтным листам водителей, что до него восемнадцать километpов). Я вам лyчше это мыло сейчас отпpавлю.
— Отлично! — обpадовался Гена и yже пpиготовился к пpиемy почты, когда Аня добавила:
— Кypьеpом. Или водителем.
Вот тyт Гена и завис капитально. Посколькy кнопки «Сбpос» y него не было, он замотал головой, поджал голые ноги в кpесло и быстpо-быстpо, как мyжик из pекламы, сpок действия костюма котоpого истекает чеpез тpи секyнды, забоpмотал.
— H-и Hе Hи Hинадо!!! Кy-кy-кy-pь-еpом!
Конечно, все быстpенько выяснилось. Hо вы дyмаете, Гена смеялся? Совсем нет. Гена пошел к своемy Большомy Компyтеpномy Шефy и попpосил, чтоб с него сняли почетнyю обязанность штатного консyльтанта «опытных пользователей». Hачальство заглянyло Гене в глаза и пpосьбy yдовлетвоpило.
А y меня есть такое подозpение, что междy Геной и Аней после этого завязался слyжебный pоманчик. Да и хоpошо. Дело же молодое.

В театре, как правило, тексты, которые можно читать, актеры не учат наизусть, а просто читают с листа. Не запомнил, какой это был спектакль, но суть в том, что по ходу на сцену вбегает гонец и передает королю письмо со словами:
— Ваше Величество, Вам письмо!
Король разворачивает свиток и,... О, ужас, там нет текста (коллеги подшутили). Но он был опытным артистом и, возвращая свиток гонцу, говорит:
— Читай, гонец!
Артист, исполняющий роль гонца, тоже был не лыком шит, возвращает письмо королю:
— Не грамотен, Ваше Величество!

На одной из встреч со зрителями Зиновию Гердту пришла из зала записка: «Случались ли в вашей жизни творческие удачи?» Он улыбнулся и рассказал такую историю...
Дело было на летних гастролях Театра Образцова в Киеве.
Как-то вечером после спектакля коллектив решил пройтись по Крещатику пешком. Гердт потихоньку хромал последним и курил. В тот момент, когда надо было бросить окурок, актёр оказался между двумя урнами, до каждой из которых было метров по 15. Бросать окурок вперёд смысла не было и, решив, что на асфальте возле урн и так много окурков, он небрежным щелчком отбросил окурок назад через плечо и обернулся ему вслед.
Тот полетел по огромной дуге и падающей звездой попал точно в урну. Ликование Гердта, однако, было омрачено тем, что никто из его коллег по театру в этот момент не смотрел назад. Не успел он расстроиться, как с другой стороны широкого Крещатика к нему подбежала женщина и закричала: «Я видела, видела!..«
— Вот это и была творческая удача, — с улыбкой заключил свой рассказ Зиновий Ефимович.

Пожаловалась как-то приятельнице, что мою девичью фамилию никто на слух с первого раза правильно не мог написать. А она мне в ответ:
— Уверена, что у тебя, по сравнению со мной, — детский лепет. Моя фамилия — Забула (по укр. «забыла»). И вот, представь реакцию людей, когда я отвечала на такой простой вопрос... И сочувствовали, и жалели... Но поверить, что это — фамилия, без паспорта не могли.

Эта пылесосная фирма напоминала мне религиозную секту: даже бросая трубку, я месяцами не мог от них отделаться. Наконец девушка расплакалась, что её уволят, если она не покажет мне свой несчастный пылесос. Я не выдержал и сдался. Пришли двое: та самая девушка и её начальник, молодой импозантный парень. Может, это гипноз какой, но я реально был полон решимости выставить их через десять минут, а выгнал только через четыре часа. Всё это время девушка занималась настоящей Камасутрой со своим огромным пылесосом и его многочисленными насадками, и при этом непрерывно щебетала. До сих пор не могу отделаться от ощущения, что я должен посвятить всю свою оставшуюся жизнь выпылесосиванию миллиардов мельчайших монстриков, копошашихся оказывается в моих коврах и одежде. Парень, ни хрена не помогая девушке, записывал в блокнотик каждый её чих. Ну как тут её вытуришь? Напоследок парень попросил меня дать контактик, кому ещё можно предложить их уникальную продукцию. Намекнул, что если дам, то перестанут меня беспокоить. Я не задумываясь дал им телефон своего злейшего служебного врага. Парень порылся в блокнотике и сказал — этот не пойдёт, давайте ещё. «Как это не пойдёт?» — возмутился я — «он хорошо зарабатывает, как раз для вашего пылесоса за пять тысяч баксов. Я вам кого попало не подсовываю!» Ответ был потрясающе прост и логичен: «Понимаете, как раз он и дал нам ваш телефон...»

Сколько надо полицейских, чтобы поменять батарейки?
Правильный ответ: восемь. Рассказываю.
Четыре утра, возвращаюсь из гостей (засиделись за покером). Еду на велосипеде и никого не трогаю. Возле самого дома меня обгоняет полицейская машина. Поблизости участок и у них там «гнездо». Удалившись вперед метров на 25, полиция резко бьет по тормозам и в лучших традициях Голливуда, делает разворот на месте. Коротко взвывает сирена, включаются мигалки. Я останавливаюсь. Из машины выскакивают двое полицейских. И оба — девушки.
Звучит вопрос на «хорошем» шотландском английском. Из текста понимаю только то, что мне пожелали доброго утра. Из моего «Sorry?», что в переводе на русский значит «Чо сказала?», девицы сделали вывод, что перед ними не местный и перешли на нормальный английский. В итоге я выяснил, что они имеют претензии к моему заднему фонарю. Повернувшись я увидел, что претензии справедливы. Фонарь не работает. Преступление века. Попал.
Снял фонарь, вытащил батарейки. В это время останавливается еще один «це менто воз». И я стучал батарейкой по рулю уже под надзором четырех стражей порядка. Когда мои попытки оживить фонарик закончились неудачей, эстафету принял один из полицейских. Достал швейцарских ножик, вытащил отвертку и попытался вскрыть фонарик. Облом. На фонаре винты крестом и совсем малюсенькие. Мент вместе с моим фонарем скрылся в машине и судя по звукам общался с рацией. Остальным я рассказал анекдот про наркоманов, ментов и цветных крокодилов. В ответ вежливо посмеялись.
Третья машина привезла «набор юного радиолюбителя». Фонарь разобрали и задумчиво потерли контакты. Не помогло. Опять общались с рацией. Четвертая машина привезла две батарейки ААА. Фонарь радостно замигал. На этом мы (я и диодфонарь) со стражами порядка расстались. Практически друзьями.
Но сфотографироваться на память, они отказались. Итог: полчаса украденных от сна и две халявные батарейки.

Соседка Тамара Петровна к крысам относится так себе. Без лишнего энтузиазма. Нет, ручных и на экране очень даже спокойно переносит. Но когда это четвероногое внаглую, среди бела дня, неспеша, пересекает наш двор, и никому до этого нет дела, для Тамары Петровны это испорченный день, и вообще закат цивилизации. В этом она, думаю, не так уж и неправа.
В любом здоровом человеческом социуме женщины в таких случаях хором невыносимо вопят, а мужики хмуро решают проблему, только чтобы они заткнулись. У нас же всем пофиг, и это страшно.
В конце февраля соседка стала свидетельницей апокалиптической картины. По сумеречному убитому пустынному двору не торопясь бежало последнее живое существо — крыса, сверху на неё спикировал дрон и уничтожил. В роли дрона выступила ворона. Тамара Петровна щедро насыпала ей хлебушка. Ворона после этого просто прописалась во дворе: летала низко и бдительно вглядывалась в расщелины, потом возвращалась за хлебом.
Крысы по двору бегать перестали. ВООБЩЕ. Ворона тоже как-то подустала со временем. Теперь она важно и неподвижно сидела на дереве, но не забывала прилетать за хавчиком.
Однажды Тамара Петровна извела всю булку гостям на какие-то гренки, и вороне ничегошеньки не осталось. Та прилетела, долго и задумчиво рассматривала хозяйку обоими чёрными глазами попеременно, досадливо каркнула и улетела со двора. Не было её долго, часа два. Вернулась, гордо неся в клюве удавленную крысу...

Едем с племянником Никитой в троллейбусе. Никита, как обычно, пребывает в состоянии задумчивости. Смотрит в окно, водит пальцем по стеклу, о чём-то размышляет. Я сижу рядом, читаю книгу.
Вдруг у женщины, сидящей в начале салона, звонит телефон. Она берёт трубку, две секунды слушает, потом громко говорит:
— Да-да-да-да-да! Да-да-да-да-да-да! Да-да-да-да! Да-да-да-да-да-да!
Троллейбус едет. Я пытаюсь читать. Никита по-прежнему невозмутимо трёт стекло.
Женщина безостановочно тарахтит в трубку:
— Да-да-да! Да-да-да-да-да-да!
Пассажиры прервали свои негромкие разговоры, оторвались от книг и мобильников. Смотрят на эту женщину. Ждут, когда закончится её беседа.
— Да-да-да! — продолжает кричать женщина. — Да-да-да-да!
И вот так, непрерывно, от станции метро «Спортивная» до стрелки Васильевского острова. Две остановки мы ехали под это «Да-да-да-да-да-да-да-да!«
И вдруг, внезапно, женщина произносит кокетливое «Ах-ха!», отключает телефон и замолкает.
Наступает непривычная тишина. И в этой тишине Никита, не отрываясь от своего занятия и продолжая меланхолично смотреть в окно, произносит угрюмо:
— Ну всё, закончились патроны в пулемётной ленте...
С пассажирами, сидевшими рядом с нами, случилась истерика.
Надо было, наверное, сделать племяннику замечание, да? Я не смогла. Я совершенно непедагогично заржала.

Приехали ко мне гости. Обычные такие гости, отечественные. И с ними — девочка-американка. Сестра одного из моих друзей. Взрослая уже в принципе, но это, как оказалось, только с виду. И вот сидим, пьем чай, болтаем. Американка эта, Сьюзан, довольно бойко разговаривает по-русски, правда, частит при этом как пулемет «Максим». Ну, слово обгоняет мысль. И вот в разгар беседы телевизор выключается, свет плавно гаснет (лампы энергосбережения), в комнате наступает полная темнота. Вечер уже, а осенью темнеет рано. В окно не видно ничего, значит, дом напротив тоже без электричества.
Видели когда-нибудь пятьдесят килограммов первобытного, животного ужаса?
Я видел.
Мысль о том, что нельзя включить свет, повлекла Сьюзан в состояние паники. Ни поспешно зажженная свеча, ни включенный фонарик не могли успокоить ее. Бедная американка то и дело озиралась по сторонам, словно ожидая, что из темных углов выпрыгнет Фредди Крюгер и утащит ее прямиком на Улицу Вязов. Все знание русского языка покинуло девочку в момент, и она на чистом английском вопила что-то вроде:
«Позвоните консулу США».
Ага, сейчас. В нашем городе каждый ребенок наизусть помнит все телефоны американского посольства. Дело усугублялось тем, что Сьюзан забыла где-то свои таблетки для снятия стресса. Пришлось прибегнуть к чисто российскому антидепрессанту — влить в нее полстакана водки. Это, кажется, подействовало. К тому времени комнату освещали все свечи, которые нашлись в хозяйстве, и американка начала успокаиваться.
Она успокоилась настолько, что нашла на столе пульт дистанционного управления и попыталась включить TV. Экран, ясное дело, не загорелся. Попытка номер два — ноль. Попытка номер три — ничего. Столь детского удивления на человеческом лице я еще не видел.
«А... а почему оно не работает?» — «Электричества нет!» («Вот ведь блондинка...«
Тут, видимо, для успокоения нервов, Сьюзан решила сварить кофе. Кофеварка электрическая, результат ясен. Тут ее снова накрыло.
«Почему в этом ужасном доме ничего не работает?! Почему нет света?!«
От воплей не выдержали соседи, в стену начали стучать, и похоже, ногами. Тут родственник этой самой американки запустил в стену подушкой, и стук прекратился.
Сидеть в темноте с истерично всхлипывающей девицей стало неинтересно, и гости начали собираться. Лифт, само собой, отключился тоже. Чего стоило уговорить, а потом и провести Сьюзан по темной (ужасно темной) лестнице, пожалуй, умолчу, чтобы не обижать братский американский народ. Но когда она обнаружила, что и на улице тоже стоит полная и абсолютная тьма... (Обесточили весь микрорайон. Погасли, естественно, и уличные фонари). Затащить в машину Сьюзан удалось лишь с третьей попытки. На вопрос, как ехать, если ничего не видно, друг открыл зажигалку и высунул ее в окно, другой рукой запустив мотор: «А вот так и поедем». Хорошо, что центральный замок уже успел заблокироваться, иначе Сьюзан вылетела бы на ходу...
А теперь, внимание... По профессии эта самая Сьюзан — психоаналитик.
Господа талибы, террористы и прочие усамы! Хотите захватить Соединенные Штаты? Нет проблем: темной-темной осенней ночью выключите в их городах электричество...