Истории «здоровье»

Эту историю нам рассказали на утренней врачебной планерке. Она абсолютно реальна и имела место быть в одной из центральных районных больниц Н*ской области.
Поступил как-то в урологическое отделение этой самой больницы один дедок с обычным для пожилого возраста заболеванием — аденомой предстательной железы. Готовили его в будущем на плановую операцию, ну а пока обследовали. Надо сказать, что дед выглядел не очень-то упитанным, и посему доктор посоветовал приносить ему мясо, яйца и прочие калорийные продукты, чтобы малость подкормить. Бабушка дедова, ес-но, послушалась и на следующий же день приволокла всего, что требовалось.
На следующий день утром уролог идет с медсестрами на обход. Торжественная процедура, наверное, каждый это себе представляет. Блокнотики, полотенца, истории болезни и пр. И вот подходит доктор к кровати деда, а на тумбочке рядом аккуратненькой горкой сложены куриные яйца — недавно снесенные, все в курьих выделениях — в общем, не очень опрятного вида. Доктор говорит:
— Так, а это что такое? Помойте-ка деду яйца!
Медсестра в полной уверенности, что больного готовят на соответствующую операцию, пишет в блокноте: Помыть такому-то больному яйца. Затем, после обхода, посылает к деду санитарку с наказом произвести эту нехитрую манипуляцию.
На следующее утро очередной обход. Другая сестра. Доктор, видя, что яйца так и лежат горкой на тумбочке, говорит:
— Говорил же, помыть яйца деду! Почему не сделали?
Медсестра пишет в блокноте: Помыть яйца. Далее история повторяется. Дед счастлив, все довольны.
На третье утро доктор видит все те же куриные продукты, которые дед не ест (не до того), уже с негодованием:
— Три дня говорю помыть яйца, и бесполезно! Теперь они уже протухли, и придется выкинуть!
Несчастный дед приподнимается с кровати и испуганно говорит:
— Доктор, милый, как же их выкинуть! Мне их уже два дня моют, как же они могут протухнуть!
Занавес. В этот день операций уже не было.

Рассказывала одна знакомая медсестра. С ее слов:
Лежал у нас мужик. Назначили ему процедуру — клизму. Ну, я и ставила ему. Как-то раз прихожу, ввожу ему трубку в задний проход. Спрашиваю:
— Нормально?
— (мычит) угу...
— Не больно?
— Угу...
Думаю, че случилось-то?.. всегда такой разговорчивый был...
— Может, напор увеличить?
И с этими словами открываю кран побольше. Только я открыла, у него изо рта вода полилась!!! Я чуть не поседела досрочно!!!
Оказалось, этот паршивец, набрал в рот воды, и решил меня подколоть.

Стою в очереди в регистратуру поликлиники. Передо мной стоит пенсионерка и обращается к тетеньке за стойкой:
— Милая, а к хирургу талончики есть?
— Нету.
— А к невропатологу?
— Нету.
Замешательство пенсионерки длилось секунд 30.
— Ладно, давай к кому есть.

С турецкого сайта itiraf.com — признание девушки, вот краткий пересказ: «Проводила эксперимент — полгода делала приседания и другие упражнения только для левой ноги, а правую не задействовала. В результате левая нога и левая ягодица упругие и красивые, а правые нога и ягодица — дряблые и обвислые. Уже несколько месяцев пытаюсь привести в равновесие, ничего не получается. Вопросы: 1. «Что делать?» 2. «Ну не дура ли я?»

Старый анекдот: В сумасшедший дом приходит комиссия. Пациенты прыгают в
бассейн без воды, некоторые расшибаются. На вопрос комиссии один из них отвечает:«Учимся плавать, а если мы будем хорошо себя вести, нам воды нальют«
История: Минсоцздравразвития ввело новую форму больничных листов. И теперь врач должен тратить около 10 минут на то, чтобы в маленькие квадратики печатными буквами вносить информацию о пациентах, т. к. информация должна быть «машиночитаемой». В принципе информация должна вноситься с помощью компьютера, но специальное программное обеспечение пока только ещё разрабатывается.
Так что врачи пока «учатся плавать в сухом бассейне».

Парень в аптеке передо мной попросил соску, побольше размером. «Да они все вроде одинаковые» — озадачилась аптекарша — «вам для какого возраста?» Парень весело ответил: «24! Самому себе беру!» В глазах у аптекарши запрыгали недоверчивые чёртики. Парень с виду был нормальной ориентации. Соска ну никак не вязалась с его брутальной мужественной физиономией. «Друг посоветовал!» — пояснил парень — «говорит, проверенный способ. Оказывается, если мужик заснёт с соской во рту, то он её уже до утра не выпустит. Младенческий рефлекс включается. А с соской храпеть невозможно. Пусть жена ржёт сколько угодно, зато хоть выспится!» Мысленно снимаю перед этим парнем шляпу...

Доверяйте внутреннему голосу.
Дело было в февреле 1979 года. Канун праздника 23 февраля. В честь ознаменования праздника нас, слушателей военного заведения, отправляют бежать лыжный кросс 10 км на Химкинское водохранилище. Кто бегал там по лыжне, тот знает завывание встречного ветра, в какую бы сторону ты не бежал. Ну дует прямо в лицо. И такое у меня нежелание возникло, вернее такое непреодолимое желание «слинять» с этого кросса! А как? Бреду в санчасть с уверенностью, что меня оттуда выпрут. Жалуюсь на некую боль в правом боку. Меня кладут на кушетку и проверяют на возможность заболевания аппендицита. А не болит ничего, хоть тресни! Стыдно даже, поверьте. Но не хочу на лыжню и со стыдом мирюсь. Берут кровь на анализ. Я поднимаюсь на этаж своего 3-го курса и нарываюсь на начальника курса. Дай ему Бог здоровья! Он на меня орет ором. На что советую ему позвонить в медсанчасть (думаю, пока будет готов результат анализа автобус с «лыжниками» уедет, а я «откожу», потом отбрехаюсь). Проходит минут 10 и сообщают, что результат анализа подозрительный и меня надо срочно отправлять в поликлинику. А мне стыдно как, слов нет. Ну, не болит ничего! Приехав своим ходом в поликлинику, попадаю на прием чуть ли не к главному хирургу. Женщина осматривает меня (в какой раз — ничего не болит!) и говорит, что нужна срочная госпитализация. Причем, запрещает самостоятельно передвигаться, вызывает санитаров и те на носилках уносят меня в «Скорую помощь». Я думаю, что попал я крупно! Как выясниться, что симулировал, шкуру сдерут и отчислят из славного учебного заведения.
Привозят, однако, в ЦКБ (да-да!). Осматривает зам. начальника хирургического отделения, солидный мужчина, и рекомендует операцию по удалению аппендицита. Тут я совсем ошалел! Делайте, говорю, если считаете нужным. Э, нет, отвечает, согласие ваше нужно. Ну ясень день, соглашаюсь. Делают операцию под местным наркозом, это отдельная история.
Вырезают и этот зам. начальника хирургического говорит. цитирую: «Еще бы час — полтора и был бы у вас перетонит гнойный».
А я думаю, сдох бы я на Химкинском водохранилище и вряд ли мне смогли помочь, если бы не послушал я внутренний голос свой.

Сижу у стоматолога с открытым ртом. Чувство всем знакомое — как на электрическом стуле.
Влево-вправо кресла с такими же несчастными. Соседнее кресло освобождается. Врач — пожилая миловидная дама называет санитарке фамилию и та, приоткрыв дверь, выкрикивает её в коридор.
Молодой человек заводит сухонькую старушку. Вдвоём с врачом усаживают её в кресло.
— Откроем ротик, — ласково так говорит врач, — как у нас тут красиво. На что жалуетесь?
— Зуб сломался, — отвечает бабуля, — и теперь язык натёрся. И кушать, и разговаривать больно.
— Как зуб? — удивляется врач. — Это что, не протезы?
— Зачем мне протезы, когда мои родные ещё хорошие.
— А сколько вам лет?
— Восемьдесят третий, доченька.
— С ума сойти! — восклицает изумлённая дантистка, — посмотрите сюда, призывает коллег, бабуле за восемьдесят, а все зубы свои и целые.
Заглянуть бабке в рот захотелось даже некоторым пациентам.
Когда публика разошлась, врач занялась зубом и спрашивает:
— Как же вы, бабушка, умудрились на старости лет сломать-таки зуб?
— АЭХИ ГГЫЗЛА — отвечает старушка широко открытым ртом.
Ржали даже те, кто минуту назад плакал от боли.

Есть на работе сотрудник: слепой как крот! Ходит — щурится. Лица различает не дальше двух метров. Может пройти рядом и не поздороваться. Все к этому привыкли и не обижаются. И при этом категорически не носит ни очки, ни контактные линзы.
Мотивирует это следующим образом: — Зато все женщины кажутся мне красавицами. А так как плохое зрение у меня с раннего детства, то, представляете, какое разочарование постигнет меня, если я надену очки!